"Мозг боссов работает словно после черепно-мозговой травмы". Чем опасна большая власть

Исследования показали: власть меняет работу мозга. Зеркальные нейроны, отвечающие за симпатию, отмирают, так что выраженное презрение к другим и потеря контакта с реальностью становятся естественными.

Если бы власть была лекарством, в инструкции к ней был бы очень длинный список противопоказаний. Она может опьянять и развращать, делать человека уязвимым и отуплять. О том, почему власть опасна для мозга, пишет The Atlantic.

Опухоль, которая убивает симпатию

Историк Генри Адамс, конечно, не имел в виду медицинскую проблему, когда метафорически описал власть как "опухоль, в конце концов убивающую у жертвы любые проявления симпатии". Но профессор психологии из Калифорнийского университета в Беркли Дачер Келтнер после многолетних лабораторных и полевых экспериментов может описать власть примерно также.

Исследования длились 20 лет и показали, что у людей, наделённых властью, начинают проявляться симптомы, похожие на последствия черепно-мозговых травм.

Они импульсивны, неспособны здраво оценивать риск, и, что важнее всего, им значительно хуже удаётся мысленно ставить себя на место других.

Нейрофизиолог из Университета Макмастера (Онтарио, Канада) Сухвиндер Оби обследовал с помощью транскраниальной магнитной стимуляции мозг испытуемых, в той или иной форме наделённых властью. Он обнаружил, что власть, судя по всему, нарушает работу зеркальных нейронов, от которых, видимо, зависит способность к эмпатии.

Эти данные помогают объяснить "парадокс власти", о котором пишет Кельтнер: получая власть, человек постепенно теряет некоторые из тех качеств, которые помогли ему её заполучить.

Никакого бессознательного подражания

Склонность подчинённых копировать мимику и язык тела своего начальника усугубляет проблему — из-за этого ему трудно получить от них эффективную обратную связь. Но ещё большую роль играет то, что сами наделённые властью люди перестают копировать других.

Смеясь, когда смеются другие, или, наоборот, чувствуя напряжение, когда окружающие напряжены, мы тем самым немного льстим тем, кто вокруг, но, что ещё важнее, получаем возможность почувствовать то же самое, что и они, и посмотреть на мир с их точки зрения. Келтнер говорит, что обладающие властью "перестают симулировать чужие переживания", что приводит к "недостатку эмпатии".

Когда мы наблюдаем за чужими действиями, активируются те области мозга, которые отвечают за совершение таких же действий. Мы словно проживаем опыт за другого.

Сухвиндер Оби, нейрофизиолог из Университета Макмастера, с коллегами пытались добиться от испытуемых именно такой реакции, давая им посмотреть видеоролик, в котором рука человека сжимала резиновый мячик. У участников, не обладающих никакой властью, зеркальные нейроны работали нормально: активировались области мозга, отвечающие за подобные движения. Во "властной" группе испытуемых активность в этих зонах мозга была значительно ниже.

Может быть, сильные мира сего просто не пытаются понимать точку зрения других, хотя в принципе сохраняют эту способность? Оби провёл ещё одно исследование, которое может помочь ответить на этот вопрос. На этот раз испытуемым объяснили, что такое зеркальные нейроны, и просили усилить или ослабить эту реакцию. Но результаты остались неизменными. Сознательные усилия не помогли.

Разбираться в людях необязательно

Самая оптимистичная интерпретация этих результатов заключается в том, что изменение реакций не всегда идёт во вред. Власть настраивает наш мозг так, чтобы он отфильтровывал второстепенную информацию. Это повышает его эффективность при решении большинства задач, за исключением, увы, социальных ситуаций.

Но даже это не обязательно вредит людям во власти или группам, которые они возглавляют. Профессор Принстонского университета психолог Сьюзан Фиске достаточно убедительно показала, что наделённым властью нет необходимости глубоко разбираться в людях.

У людей во власти и так уже есть все необходимые ресурсы, которые обычно приходится получать от других.

Спасут воспоминания

Как отмечает Келтнер, на образ мыслей влияет не высокая должность, а психологическое состояние. Из его экспериментов следует, что достаточно вспомнить период из прошлого, когда мы не ощущали себя могущественными и влиятельными, чтобы вернуть нашему мозгу способность смотреть на реальность более объективно.

Иногда достаточно вспомнить ситуацию из детства, в которой мы ощущали собственное бессилие. Воспоминания, глубоко врезавшиеся в память, могут послужить своего рода перманентной защитой.

В феврале 2016 года в Journal of Finance было опубликовано исследование: оказалось, что руководители компаний, которые пережили в детстве стихийные бедствия, повлёкшие многочисленные жертвы, гораздо меньше склонны к риску, чем их коллеги, которые с подобным не сталкивались.

Поумерить самомнение способны не только торнадо, вулканы и цунами, уверены учёные. Индра Нуйи, руководитель компании PepsiCo, любит рассказывать, как в 2001 году она узнала, что вошла в совет директоров компании. В тот день она вернулась домой, переполненная ощущением собственной важности, а дома мать попросила ее, прежде чем сообщать "замечательные новости", сходить купить молока.

Кипя от возмущения, Нуйи помчалась в магазин за молоком. "Оставь корону в гараже", — посоветовала ей мама после возвращения.

Эту историю Нуйи рассказывает, лишний раз напоминая нам, как важно не забывать о повседневных обязанностях и не отрываться от реальности. Мать Нуйи в этой ситуации сыграла для неё роль опоры. Именно так описывал отношения с президентом Франклином Делано Рузвельтом его советник Луис Хоу, всегда называвший президента просто Франклином.

"Синдром самонадеянности"

Так назвали это расстройство лорд Дэвид Оуэн, британский невролог, бывший депутатом парламента и министром иностранных дел, и его соавтор Джонатан Дэвидсон в статье, которую они опубликовали в журнале Brain в 2009 году. "Расстройство вызвано властью, в особенности, если человек с помощью этой власти добился феноменальных успехов и его практически никто ни в чём не ограничивал", — пишут авторы, предложившие 14 клинических признаков синдрома самонадеянности.

Среди симптомов — выраженное презрение к другим, потеря контакта с реальностью, склонность к излишне рискованным, необдуманным поступкам, и проявления некомпетентности.

Сам Оуэн при этом признается, что сам предрасположен к самонадеянности, но не терять связь с реальностью ему помогают такие стратегии: вспоминать случаи из прошлого, уничтожающие излишнюю самонадеянность, смотреть документальные фильмы об обычных людях, завести привычку читать письма от избирателей.