Нам давно известны плюсы хорошей личной истории или необычного профессионального кейса в речи харизматичного спикера: этот ход закрепится в сознании человека куда лучше сухих фактов или переделанных мыслей более знаменитых мастеров слова. Ещё один плюс: возможность раскрыть свою личность, которую часто прячут за маской или образом. Чем мы ближе и искреннее — тем лучше расположим аудиторию. Когда Ты "свой" — тебе многое простят, также — твои слова перестанут пропускать через фильтр критической оценки.
Однако, в последние годы сторителлинг, не в последнюю очередь благодаря пагубному влиянию проекта Бизнес-молодость, превратился в шаблонную жалостливую личную историю с оффером в конце для тех, кто дочитает это жалкое сочинение до конца. Это не уровень хорошего оратора: рассказывать как было тяжело и сколько ухабов и обрывов встретилось на дороге жизни.
Современная тенденция — добавлять элементы стендапа в историю, чтобы играть не на эффекте уныния и луче надежда, а позитивных эмоциях и лёгкости в подаче. Юмор и позитив привлекательны, они не просто запомнятся, а останутся, в виде приятного послевкусия от вашего выступления.
Какими приёмами можно украсить историю, чтобы она выглядела увлекательнее и забавнее:
- Интересные/редкие детали. Важное уточнение: они должны дополнять повествование, а не отвлекать от него.
- Интрига. Если Ваша история о том, как вы нашли 5000 рублей — не стоит её начинать со слов: "однажды я нашёл 5000 рублей. Итак…" — это может убить детскую черту "любопытство" и негативно сказаться на вовлечённости и желании дослушивать до конца.
- Аналогии и сравнения. Очень интересно, когда обычная ситуация переносится в условия, где большинство зрителей узнает себя.
- Гиперболизация. Куда любопытнее слушать человека, который может описать ситуацию через адекватную степень преувеличения. Даже Гоголь писал в повести "Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем" о шароварах одного из персонажей: "…они были настолько широкие, что ими можно было бы накрыть целый амбар". Даже в бытовых ситуациях расхожие выражения "слопал бы целого слона" интереснее звучит, чем сказать "очень голодный", а "рыдала в три ручья" — куда образнее, чем "сильно и горько плакала"
- Самоирония. Это немного идёт вразрез с моей мыслью про неуместность самобичевания перед публикой, однако, разница в том, что это — не основной инструмент удержания внимания через любовь людей следить за чужой драмой, а один из способов показать, что вы — такой же человек, как и люди, сидящие в аудитории и у вас даже есть схожие недостатки. Плюс, уметь посмеяться над своими особенностями, да ещё и публично — качество сильной Личности.
Ниже приведена моя собственная история, которую я рассказываю на одном из своих курсов (абсолютно реальная). Те люди, которые привыкли получать пользу от статей и других форм обучения и расширения кругозора: попробуйте найти вышеперечисленные приёмы в тексте. Желаю приятного и интересного чтения
Был ли у вас случай, когда долгожданный десерт превращает ваше эго в руины?
У меня — был. Я работал в офисе компании Евросеть много лет назад. На этаже, где я восседал, находилось 23 человека, из них — 21 девушка. Важно отметить, что стены кабинетов были стеклянные в рамках борьбы с ежесекундным желанием сотрудников открывать ссылки, никак не связанные с работой, а ещё превратить интровертов в, постоянно озирающихся, параноиков.
Разумеется, когда ты — чертополох в такой клумбе — стараешься носить на работу лучшую одежду, делать умные глаза с элементом загадки и все время держать ровно спину как на картинах высокородных господ, чтобы девушки украдкой вздыхали и влюблялись через стекло.
У меня было 2 подруги: Таня и Аза, с которыми я общался чаще всего. Точнее…они были мне подругами, а я им — френдзоновое нечто.
А ещё крайне суровый начальник любил намекать, что по закону нам положен час на обед, но "вообще — то хорошие работники могут покушать значительно быстрее, чтобы больше успеть сделать для любимой фирмы". Мы смиренно соглашались, как — то… умел он убеждать.
И вот однажды руководитель уехал в командировку. Мы с девочками решили, в знак протеста за нашу попранную честь, пойти в кафе часа на полтора, усесться вальяжно и неспешно попивать лимонад — пик нашей дерзости и фантазии. Выдвинулись реализовывать наш дерзкий план. Настроение было авантюрно — шкодное. Я решил покорить свою аудиторию из 2х человек искромётным юмором, комментируя под нос их разговоры на женские темы. Смеялся, в основном, сам.
Мы пришли в фешенебельное место, они сели на кожаный диван, я — на такой же напротив них
Принесли меню. Важно отметить, что это ооооочень далёкий год, потому что впервые за жизнь я вижу словосочетание "вишнёвый штрудель". "Что? Как? Они же бывают только яблочные", — подумал я. Шок и чувство, которое испытывала Алиса, которая смотрела в замочную скважину на волшебный сад. Конечно, я заказал это блюдо и, с трепетным ожиданием, стал его ожидать.
Наконец, приносят. Какое-то гастрономическое чудо, манящий, ароматный штрудель.
Теперь отступление. Как новое блюдо пробуют девушки: отщипывают или отламывают микрон лакомства, кладут на язык и определяют: нравится или нет. Например, новая, доселе невиданная, конфета, откусывается на 10%, смакуется девичьими рецепторами и происходит оценка проделанной работы: одна — в мозг, другая — в сердце. Чудо, если они совпадают. Чтобы и вкусно и без мук о поедании сладкого перед летом. Пока это происходит, некоторое время конфета крутится в руках и пристально рассматривается начинка. Как новые конфеты пробую я: сразу отправляю 5–6 штук в рот и на вопрос: "Ну что, с каким вкусом?", растерянно смотрю на вопрошающего.
В итоге, я отрезаю треть штруделя и набиваю им рот. Происходит 2 вещи, о которых я не подумал:
- Видимо, моё блюдо был свежеразогретым, ещё и от души: вишни в штруделе оказались очень горячими. Мой пищевод намекнул, что он не суицидник и категорически отказался проглотить эту сладкую лаву. И я мучался, обжигая язык свои же заказом, за который потом ещё и заплатил.
- Штрудель был богато посыпан пудрой. Она автоматически состыковалась с моим нёбом, попала в горло и стало трудно дышать.
Картина откуда — то сверху: передо мной две барышни, которых я пытался впечатлить не первый год. Напротив — я — красный, задыхающийся, со слезящимися глазами и широко открытым ртом, которым алчно втягивал прохладный воздух. И не проглотишь штрудель и не выплюнешь. Промелькнули мысли о нелепой смерти и ещё более нелепой надписи на надгробии.
Также я понял, что самое обидное и болезненное — не когда над тобой смеются, а когда не слишком усердно пытаются это скрыть. Девочки, наверняка, чувствовали себя как посетители кунсткамеры: взгляд не отвести, но и воспитание не позволяет открыто пялиться. Большая площадь их глаз излучала желание смеяться в голос, меньшая — сострадание. Кто — то мечтает переместиться в прошлое, чтобы убить Гитлера или купить доллары по 5 рублей за штуку. Я — чтобы изменить события того самого дня.
С тех пор как-то меньше уделяю времени и сил созданию эффектного образа, очень уж долго он лепится, а разрушить его может один заказ. Спасибо за внимание!
