Про игровую импровизацию есть немало заблуждений. Например, считается, что импровизация — это всегда полная спонтанность. Тотальная. Делаю, что хочу, бегу сразу во все стороны, и это супер! Чем больше меня "прёт и колбасит", тем лучше импровизация. Это неправда! В импровизации ключевой момент — это наличие цели. Наличие чёткого и внятного понимания, зачем и куда вы движетесь. Импровизация — это как вы что-то делаете. И вопрос, что вы делаете, тоже очень важен. Без цели и задачи играть очень сложно, не говоря уж о жизни. Игра выстраивается от направления. Даже ребёнок, который делает куличик в песочнице, знает, что примерно он хочет получить.
Любая импровизация — что на сцене, что в жизни — даёт нам ни с чем не сравнимое чувство свободы: вариативность решений, бесконечное количество направлений движения. Вместе с тем нельзя забывать и о цели: если речь о сценической импровизации, то у неё должна быть некая сверхзадача; в жизни также присутствует определённый вектор развития.
Импровизаций без темы и смысла не бывает. Актёры собираются на сцене, чтобы вместе создать историю и показать её зрителям. Дома импровизация помогает нам строить отношения, поддерживать общение. На работе, где, казалось бы, в большей степени всё подчиняется правилам и инструкциям, импровизация позволяет неформально подойти к решению тех или иных задач, улаживает конфликтные ситуации.
Таким образом, ни на секунду нельзя забывать о цели, но нельзя допускать, чтобы она полностью завладела нами и превратилась в программу, которая управляет нами. Как же добиться этого баланса, пресловутой золотой середины между целью и спонтанностью? Поможет основа любой импровизации — осознанность.
Играя на сцене или импровизируя в жизни, не спрашивайте себя "Что я хочу сделать?" Правильный вопрос: "Что мне нужно сделать для достижения цели?" Разница здесь принципиальная: первый вопрос носит эмоциональный характер, второй — логический. Эмоции — это своего рода бульон в котелке идеаторной сферы, в котором плавают убеждения и мотивы. Целостность эмоционального интеллекта трудно переоценить, его повреждения приносят страдания, но чувства — такие изменчивые и недолговечные — никак не могут быть опорой в движении, уступая место чётким логическим построениям.
Сохраняя приверженность цели, мы учимся ещё одному столь важному в импровизации качеству — ответственности. Выходя на сцену играть импровизационный этюд, актёр подобен ребёнку, которого бросили в воду, чтобы научить плавать: сценария нет, суфлёра — и подавно, есть партнёр, предлагаемые обстоятельства и зрители, которые с нетерпением ждут зрелища. Так и в жизни — за то, что придётся сделать для достижения цели, равно как и за бездействие, мы в полной мере несём ответственность.
Получается, каждый из нас, как человек импровизирующий, создающий в игре реальность, принадлежит к пространству, которое обозначено кривыми, пересекающимися в точках цели и спонтанности. Это многомерное пространство, в нём можно двигаться куда угодно, главное — не забывать о цели.
