Зависимость выглядит так: "Я должен, соответственно, мне должны" — так всегда говорит зависимый человек, несамостоятельный.
И существует конкретный кредитор — человек, кому он должен. Чаще всего, он должен своим родителям, которые его воспитали, своей стране, начальству и так далее.
Когда мы говорим "я должен", причём сделать должен только так, а не как иначе. И есть только один вариант, многовариантность исключена.
Потому что команда поступила от кредитора. Это чужой приказ.
Когда мы говорим "Я должен", это в большинстве случаев не соответствует нашему желанию. Ведь если человек думает и говорит "я должен", то он всегда должен кому-то конкретно, даже если он забыл об этом. Есть кто-то, на кого направлены эти долговые обязательства — один человек или группа людей, как бы они ни назывались: папа, мама, бабушка, начальство, государство, дети, муж, жена.
Естественно, если человек убеждён, что должен, то он и будет смотреть на своё окружение, на внутренний и внешний мир, именно через призму долговых обязательств: "Если я должен, значит, мне тоже должны — он должен, они должны ".
Таким образом, все действия будут подчинены алгоритму долга, где есть только один вариант, причём чужой. И этот единственный вариант — "он должен поступить только так" — всегда навязывается, других вариантов нет.
Здесь приведу пример межгосударственных отношений. Ведь каждый человек подобен целому государству со своими законами, со своим общественно-политическим строем. Рассмотрим эти отношения в системе долгов.
Предположим, что одному государству очень не понравился общественный строй другого государства. Тогда оно требует: "Вы должны поменять своего правителя (царя, президента), ну не нравится он нам". На что другое государство возражает: "С какой это стати мы должны его менять?" Возникает серьёзный конфликт.
И тогда, даже если государство-ответчик, эта жертва агрессии проигрывает, то неизбежно возникнут претензии к первому государству со стороны совсем иного, третьего государства, которое, в конечном итоге, накажет обидчика.
Происходит так потому, что действует всеобщий закон соблюдения равновесия, статус-кво. Если агрессор захватил соседнее государство, то он может захватить и третье, и четвёртое и на этом не остановиться. Именно поэтому агрессия всегда будет наталкиваться на сопротивление.
Значит, когда мы говорим: "Они должны, она должна" — это есть агрессия, это оккупация чужой территории, навязывание внешнего управления.
Есть такая точная по смыслу поговорка: "Без меня меня женили". То есть принятие решения за другого человека, которого мы не спрашиваем — хочет он или нет, мы просто принимаем решение за него.
Соответственно, и к нам будут относиться так же. "Что посеешь, то и пожнёшь". Если мы придавили одно государство, то тогда нас придавит другое, возможно, совершенно не связанное с первым.
Об этом замечательно сказано в книге Геннадия Эль "Мужское и Женское. Вспомни Всё":
"Любое решение принимает сам человек. Даже в системе долгов человек всегда принимает решение самостоятельно: исполнить тот или иной чужой приказ, подчиниться долговой системе или всё-таки попытаться провести в жизнь собственное решение с опорой на своё независимое мнение. Всё делается с ведома и по воле самого человека. В сущности, человек, даже будучи зависимым, только сам принимает решение быть зависимым, быть должником — или же быть самостоятельным."
