Сегодня на консультации затронули такую тему как фигура отца и её роль в процессе воспитания и становления ребёнка. Консультация закончилась, а мысли и воспоминания остались.
Мой отец был сильным. Сильным духом и очень сильным физически. Два самых ярких впечатления о нем из детства — он рубит дерево, а затем, когда оно срублено только на половину — упирается в него рукой, напрягается и начинает сильно давить. Дерево наклоняется, хрустит и… падает. Помню восхищённые глаза моих друзей и переполняющее меня чувство гордости — это мой папка! Мне тогда лет 7–8.
Второй эпизод — мы с мамой через несколько лет приехали в тот посёлок, в котором жили раньше. Я встречаюсь со своим лучшим другом, который там остался. Мы разговариваем о новостях и друг рассказывает, что у них теперь новый участковый (отец был, участковым до него) — но он какой-то дохлый — сокрушается друг. А вот твой отец был накаченным! И опять у меня прилив гордости за отца.
И хотя отец не был накаченным и спортом никогда не занимался, но я понимал о чем он. У него была природная какая-то сила, первобытная. Глядя на его массивную, литую фигуру никому не хотелось с ним спорить. И такие вещи в детстве были и остаются важны не только для меня.
Отцу справедливому, но проигрывающему перед миром, западная традиция (а Россия принадлежит к западной цивилизации) часто предпочитает несправедливого, но победителя.
Об этом хорошо сказано в книге Луиджи Зойя "Отец":
"Ребёнок хочет, чтобы его отец был сильным, победителем.
Если он будет победителем под знаменем добра, справедливости и любви, тем лучше. Но часто важнее всего то, чтобы отец показывал пример победителя, а доброта отступает на второй план.
Ребёнок ждёт от отца любви, подобной материнской, но это ещё не все, что ему требуется. Он просит: "Будь со мной добрым, будь справедливым. Люби меня. Но с другими будь, прежде всего, сильным: даже если для этого понадобится насилие, даже ценой несправедливости".
Власть отца стала более демократичной, его сила во многих аспектах растворилась, но наше бессознательное не уничтожает за несколько поколений то, что владело им в течение тысячелетий. Даже при отсутствии соответствующих отцов, даже, что вероятно, в состоянии перехода к новой форме, наше общество остаётся патриархальным, по крайней мере, в своём бессознательном.
Роль отца сложнее, потому что ожидания ребёнка в его адрес, как правило, более противоречивы. В семье отец должен соблюдать моральный закон; в обществе же он должен уважать прежде всего закон силы и, если быть более точными, разновидность дарвиновского закона эволюции, где "благо" есть лучшая способность обеспечить выживание для себя и своего потомства.
Мы должны учитывать этот факт, который можно было бы назвать парадоксом отца. Коротко его можно сформулировать так: мать оценивается как мать за то, что она делает с ребёнком; её задачи трудны, но понятны и легко определимы.
Отец же оценивается как отец не только за то, что делает с ребёнком, но и за то, как он взаимодействует с обществом: а законы, которые действуют в этих двух областях, не одинаковы"
В психологии считается, что отцовская фигура формирует у ребёнка отношение к внешнему миру и способность достигать определённых высот в работе и карьере. Гордость за отца придаёт уверенность в своём праве применять здоровую агрессию и действовать с позиции силы, там, где это необходимо.
Часто у людей, у которых проблемы с личными границами и не выраженной способностью сказать "Нет", фигура отца или размыта или не пользуется достаточным уважением самого человека. Вот почему восстановление чувства гордости за отца, через работу с психологом представляется такой важной задачей.
